И всё-таки она греется
Мы взвесили все pro&contra в одном из самых жарких споров XXI века – о глобальном потеплении. Жаль огорчать конспирологов, но похоже то, что нам пытаются сообщить синоптики – правда.
Январь 2026-го, главный поисковый запрос на Вайлдберриз: «лопата для уборки снега». Его выпало столько, что в московском дворе было не припарковаться, Собянина начали сравнивать с Бегловым, а о том, что сам растает, нечего было и мечтать: за окном дубак, –20 °C днём, –25 °C ночью!
Полгода спустя: грозы, едва за +20 °C днём, до +5 °C ночью.
– Глобальное потепление, ха! Политики выдумали, чтобы бабла срубить! Проблем других нет как будто!
Можно ли в этом вечном споре найти какую-то правду? Попробуем.
Цепочка наших рассуждений такая: установить, реально ли меняется климат. Если меняется – участвует ли в этом человек? (Потому что если не участвует, то и дело с концом – мы же не виним себя за грозу или там ураган.) Если меняется, а человек участвует – что в этом плохого, в конце концов? Ну и параллельно исследовать заговор, конечно – cui prodest и всё такое. Погнали!
Это всё неправда!
Главный вопрос, не как мерить – а что мы вообще меряем? Если посмотреть на погоду в Средней полосе России, то 2026-й существенно холоднее предыдущих (суровая зима + относительно прохладное лето). Если глядеть из условного Лондона – адская печка, всё лето жара под +40 °C.
Логично вычислять среднюю температуру. Значит, нужно поставить градусники по всей планете, снимать с них показания, интегрировать по всей поверхности, и делать это даже не раз в неделю – раз в час, температура же не стоит на месте! Так что по времени тоже усредняем. А проделав всё это, поймать изменения среднегодовой – что совсем нетривиально, учитывая, что за год она меняется не больше, чем на одну сотую градуса!
Поразительно, что эти наблюдения ведутся, причём с середины XIX века! В 1853 году в Брюсселе прошла первая международная метеорологическая конференция – там договорились, что стандартизируют метеоданные и будут делиться ими друг с другом. В 1873-м Венский конгресс учреждает Международную метеорологическую организацию — первую структуру, которая взялась вести учёт всей этой информации. А в 1950-м она превратилась в современную Всемирную метеорологическую организацию (ВМО) при ООН.
Сегодня данные для ВМО собирают сотни национальных метеослужб по всему миру, причём всеми доступными способами: датчики на суше (метеостанции), датчики на воде (автономные зонды Argo – около 4000 штук, – измеряющие температуру воды, причём они могут погружаться на глубину до 2000 метров! Такие мини-батискафы) и данные со спутников. Данные доступны всем – и дальше уже теоретики их разбирают и делают свои выводы, куда всё это катится.
Ну, они и сделали. Караул, говорят! За 150 лет, мол, на целый градус планета разогрелась! На 1,09 °C, если быть точным. (Данные IPCC за 2021 год. IPCC – «Межправительственная группа экспертов по изменению климата» – ещё одна структура ООН, ООН вообще с маниакальной страстью создаёт всякие климатические организации, ниже к этому вернёмся.)
Тут-то мы вас и подловили, господа хорошие! Один жалкий градус – на обывательский взгляд, смешно, прямо-таки издевательски выглядит. А с позиций скептика: друзья мои, а какая точность данных, с которыми сравниваем? В XIX веке какая вообще точность измерений была? Не говоря уже о зоне покрытия!
Господа хорошие подготовились к этому вопросу – и вот что отвечают. Реальное покрытие приборами в XIX веке было, конечно, далеко не полным и росло постепенно: в 1850 году закрыто около 57% поверхности, к 1880-му — 75%, мы это признаём. Но, во-первых, мы можем достроить данные: сделали математическую модель, как известные данные связаны с неизвестными – проверили на сегодняшних точно известных данных – убедились, что работает – ну, значит, можно верить! Во-вторых, очень важные замеры температуры океанической воды – мы тут даже учли, что тип вёдер у матросов, зачерпывающих из океана, менялся (вначале было деревянное, потом брезентовое, а с 1920-х вообще стали мерить температуру воды прямо на входе в двигатель корабля).
Это всё звучит чертовски неубедительно, но что важно отметить: нет возражений к методике измерений со стороны авторитетных учёных. Так что приходится её принять.
В сухом остатке: максимальная погрешность выводов – примерно 0,1 °C, и глобальное потепление за полтора века составляет от 0,95 °C до 1,20 °C.
А мы-то тут при чём?
Да, и это второй важный вопрос: допустим, планета греется – но кто сказал, что это вина человека?
Сначала разберёмся, почему она вообще греется, каков механизм? Его задолго до всей этой истории, аж в 1824 году установил барон Фурье (да, тот самый, который изобрёл ряды и преобразование Фурье – великий математик короче). Если на пальцах: парниковые газы пропускают видимый свет, тот нагревает поверхность Земли, которая в свою очередь излучает фотоны в другом (тепловом) диапазоне – а вот его они задерживают, немалую часть отправляя обратно.
А парниковые газы – это, в первую голову, CO₂, углекислый газ. Который, конечно, много кто производит. Но, как установлено расчётами с вероятностью 95%+, основную долю – человек. Как установлено? Довольно точно: изотопным методом. В верхних слоях атмосферы космические лучи выбивают из атомов азота (¹⁴N) нейтроны, которые превращают его в радиоактивный изотоп углерода ¹⁴C. Дальше он окисляется до CO₂ и равномерно перемешивается по всей атмосфере. И если вдруг в атмосферном CO₂ обнаруживается ¹⁴C заметно меньше, чем должно быть при таком естественном производстве – значит, в воздух подмешался углерод из какого-то другого источника. Какого? Углеводородов, конечно — которые миллионы лет пролежали без контакта со светом и воздухом, весь ¹⁴C в них давно распался (период его полураспада – 5730 лет). Тут логика прямая, проверяемая и совершенно однозначная. Уже не отмахнёшься «А! Это всё ваши матросы градусники в вёдра неправильно совали!»
Да это ради бабок всё!
Если бы геометрические теоремы задевали частные интересы, из-за них велись бы войны – писал английский философ Томас Гоббс. Климатические споры задевают, и ещё как – причём интересы огромных организаций и целых государств.
Например, бюрократов. Что такое ООН? Организация солидная, но без существенных властных полномочий. А тут появилась возможность напрямую влиять на весь мир, причём с высоты морального превосходства: ай-ай-ай, что ж вы с планетушкой-то нашей делаете! Счас мы вам расскажем, как правильно себя вести. Чиновнику важно щёки понадувать и пальчиком потрясти – а тут такой прекрасный повод!
А у кого-то и прямой денежный интерес. Если режем выбросы CO₂, то у кого деньги отбираем? В первую голову у угольщиков, ещё у нефтяников, а отдаём кому? Газовщикам. Там такая арифметика: если жечь уголь, то на один джоуль приходится около 0,1 мг CO₂, а если газ – то почти вдвое меньше (газ помимо углерода содержит много водорода – из него получается просто вода). Поэтому огромное количество электростанций перешло с угля на газ.
Рынок возобновляемой энергетики (ветряки и солнечные батареи) — $1,1 трлн в 2023 году, прогноз на 2033–2035 — от 2,5 до 7 трлн. Только солнечная энергетика в США даёт 260 000 рабочих мест. А государства торгуют друг с другом углеродными квотами — на $866 млрд в год в 2024-м, с прогнозом роста до $8,3 трлн к 2035-му, причём это отнюдь не добровольные покупки — спрос создан напрямую регулированием.
Ну и ядерная энергетика, конечно. Из гадкого утёнка четверть века назад (когда крик стоял «закроем, закроем все АЭС!») она превратилась в совершенно респектабельного белого лебедя, никакая Фукусима её не сломила. Чего вы хотите: буквально, самая чистая энергия, zero carbon.
Так что, чего греха таить – у климатической повестки заинтересантов хватает, логично предположить заговор. А ещё и с самими климатологами не всё гладко: в ноябре 2009 года, прямо перед Копенгагенским климатическим саммитом, хакеры взломали почту Центра климатических исследований (CRU) британского Университета Восточной Англии. Праздник для конспиролога! Нашлось там, например, такое:
- «Я только что применил трюк Майка – добавил реальные температуры в каждый ряд за последние 20 лет, чтобы спрятать спад»
- «Факт в том, что мы не можем объяснить [отсутствие потепления], и это трагедия»
- «Можешь удалить всю переписку по [отчёту] AR4 с Китом? Он сделает то же самое... Попроси и Джина сделать так же»
Ну какие ещё доказательства вам требуются? Сами же во всём признались!
Сами признались – сами и отбились. Первый ляп объяснили совсем просто: «трюк» это не обман, а метод, а «спад» – это точно не про температуру, потому что нельзя же подставить реальные температуры, чтобы спрятать спад температуры, это же за пределами логики (со слов автора письма, речь шла о ширине годичных колец в стволах деревьев, которые климатологи тоже исследуют – известно, что они связаны со сменой сезонов).
Вторая фраза – вроде бы вырвана из контекста, и если читать письмо целиком, то там про механизмы, что именно поглощает избыточное тепло (океан, лёд, атмосфера), в общем, и тут как-то выкрутились.
А вот по третьему пункту так изящно не вывернуться, и там какой контекст: письмо шло на фоне запроса со стороны британского регулятора, и что-то там наши учёные решили скрыть. Им даже уголовка светила, но срок давности у таких дел (воспрепятствование законному информационному запросу) небольшой – полгода всего, так что пронесло. В общем, дело некрасивое, но мы же не знаем, что они там хотели скрыть – не доказано, что подтасовки в климатической теории.
Итог по Климатгейту: восемь независимых официальных расследований (Пенсильванский университет, парламентский комитет Британии, EPA США, независимое расследование под руководством сэра Мьюира Расселла и др.) не нашли фальсификаций данных, подрывающих научные выводы о потеплении. Дело закрыто.
Да врут они всё, жулики!
Мы и сами любим конспирологию и были бы счастливы найти в этом деле настоящий заговор. Что смущает больше всего: что нет значимых работ с убедительным альтернативным выводом. Хотя, казалось бы: данные открытые, убедительно верифицированы, бери их, строй свою модель – и там уж что она покажет. А вот нет таких моделей.
В этом смысле показательна история физика Ричарда Мюллера, в начале 2010-х открыто и резко критиковавшего климатологов. Мюллер собрал команду неангажированных (ни разу не высказывавшихся по теме) учёных в проект Berkeley Earth, и они с нуля всё перепроверили. А по итогу в 2012 Мюллер заявил: «Зовите меня обращённым скептиком» – полностью принял мейнстримное мнение и добавил, что «человек почти полностью виноват в потеплении».
Сторонники теории глобального потепления (та же Грета Тунберг) производят порой тяжёлое впечатление, но это не повод считать её неверной – по крайней мере, убедительных опровержений мы не нашли.
Ну и что теперь будет?
Ну наконец-то футурология! Конспирология уже поднадоела.
Итак, что пророчит нам климатическая наука. Если не контролировать выбросы (и тогда их количество будет расти: и людей становится больше, и техники), то мы получим к концу века +2–4 °C средней температуры.
Минусы? Ну, о них-то нам не раз уже рассказали. Уровень моря поднимется на 1–2 метра – по старым оценкам это около 35 000 км² затопленной суши, но по недавним уточнённым данным о рельефе картина тревожнее: площадь риска вырастет на 31–37%, а число людей, поселившихся ниже уровня моря, увеличится с 267 млн сегодня до 400+ млн к 2100 году – то есть на 77–132 млн больше, в основном в тропической Азии. Но их города совсем необязательно превратятся в атлантиды: так, Амстердам, как и в целом 26% территории Нидерландов, уже сегодня находятся ниже уровня моря и прекрасно себя чувствуют — спасают дамбы и насыпи, которые трудолюбивые голландцы возводят на протяжении свыше 1000 лет и настроили общей длиной уже почти в 18 тыс. км. А сейчас вовсю готовятся к повышению уровня воды, тратя по €1,6–3,1 млрд в год на укрепление защитных сооружений. Пугают ещё вот чем: в вечной мерзлоте вморожено до фига парниковых газов (эффект способен давать ведь не только CO₂), которые, если она растает, подогреют планету ещё больше. Климат в целом станет более неустойчив (больше ураганов, засух или наоборот проливных дождей) и могут начаться проблемы с продовольствием. Впрочем, могут и не начаться – тут как раз консенсуса пока нет, модели крайне сложны, редкий прогноз дают с достоверностью выше 50%.
Но будут и плюсы! Самый неожиданный – планета в буквальном смысле зазеленеет. Спутники фиксируют устойчивый рост озеленения суши на протяжении последних четырёх десятилетий – и по факторному анализу, 70% этого эффекта дал именно рост CO₂: чем его больше в атмосфере, тем эффективней фотосинтез. А ещё от холода умирает примерно в 9 раз больше людей, чем от жары – и потепление эту пропорцию пока улучшает: в Европе за 2015–2024 годы потепление в сумме сохранило около 900 000 жизней — смягчение зим перевесило усиление жары.
И главный русский бонус: Северный морской путь – он уже сейчас гораздо более проходим, чем раньше (навигация длится дольше), и скоро все грузы из Европы в Азию и обратно пойдут именно по СМП (это же на 40% короче, чем через Суэцкий канал, и хуситы не стреляют). Расцветёт русский север!
В общем, северные страны от global warming скорее выигрывают. Так в чём тогда проблема? На наш вкус – необратимость. Льды Гренландии и Антарктики, однажды растаяв, потом долго не застынут. Всё это может породить следствия, из сегодняшнего дня не просматриваемые — а обратно фарш прокрутить уже будет нельзя. Ну вот как когда-то забрали воду из притоков Аральского моря, оно начало мелеть – а когда спохватились, море уже не вернулось. Поэтому и климатологов, и футурологов полезно слушать, пусть и со всем возможным скепсисом.